После смены названия «Улицы Подбельского» москвичи заговорили о тотальном избавлении от советского наследия.

Решение столичных властей переименовать станцию метро «Улица Подбельского» в «Улицу Рокоссовского» из-за «несоответствия топонимике на поверхности» вызвало волну критики со стороны тех, кто ценит советское наследие, и горячее одобрение тех, кто не понимает, почему пассажиры должны путаться из-за желания сохранить пережитки прошлого. «Yтро« вспомнило, какие еще станции метро в Москве и по каким причинам переименовывались после распада СССР, а какие по-прежнему напоминают местным жителям о революционерах.

Следующей в списке переименованных станций может оказаться «Библиотека имени Ленина» — об этом уже сообщили в столичной мэрии. Непонимание многих москвичей при этом вызывает вовсе не имя вождя пролетариата, а тот факт, что такой библиотеки в Москве давно уже нет. С 1992 г. она называется Российской государственной библиотекой, а наименование станции уже 20 лет вызывает массу шуток москвичей о «станции «Библиотека имени Ленина» Московского ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени метрополитена имени В.И. Ленина». Именно так, кстати, московское метро называется до сих пор. Убирать мозаичный портрет вождя из оформления станции, впрочем, не собираются.

Всего в списке станций, которые переименовали из-за хоть какой-либо причастности к СССР, 12 пунктов. Массовая смена советских названий произошла в московском метро 5 ноября 1990 года. Именно в этот день в столице появились «Чистые пруды» (до этого — «Кировская»), «Лубянка» («Дзержинская»), «Охотный ряд» («Проспект Маркса»), «Тверская» («Горьковская»), «Театральная» («Площадь Свердлова»), «Царицыно» («Ленино»), «Александровский сад» («Калининская»), «Алексеевская» («Щербаковская»), «Сухаревская» («Колхозная») и «Китай-город» («Площадь Ногина»). Чуть раньше, в 1989 г., «Ждановская» превратилась в «Выхино», а в 1999 г. «Ленинские горы» стали «Воробьевыми». Советские элементы оформления на станциях сохранились.

Все изменения были связаны с переименованиями улиц и площадей, на которых пассажиры выходили из метро — название «Площадь Свердлова», к примеру, кажется действительно нелогичным, если памятник революционера, который во времена Союза был установлен перед театрами, перенесли на Крымскую набережную. В память о прежнем названии на станции остался лишь постамент от демонтированного бюста с выгравированной фамилией Свердлова и следы прежнего названия на стене.

Стоит отметить, что в начале 1990-х москвичи изредка возмущались лишь переименованием тех станций, названия которых были связаны с конкретными революционными деятелями. Незаметно прошла смена названия «Колхозной» — ее так назвали, опираясь на два исторических события. Расположенные поблизости Большая и Малая Колхозные площади получили свое название в честь всесоюзного съезда колхозников-ударников в 1934 — 1939 гг., а на открытие станции пригласили делегацию из Астрахани. Площадям (а за ними и станции) в 1990-м вернули историческое название — Сухаревские, в честь располагавшейся неподалеку и снесенной в 1934 г. башни. Никакой показной связи с разрушенным большевиками имперским наследием при этом в названии нет: Сухарев — фамилия полководца, охранявшего эту часть тогда еще Подмосковья в XVII веке.

Решение московских властей не переименовывать некоторые станции, наоборот, вызывает возмущение жителей столицы. К примеру, многим не нравится станция «Войковская»: Войков — революционный деятель, который остался в истории как человек, организовавший расстрел царской семьи. Завода, названного в его честь, как и располагавшегося недалеко рабочего поселка Войковец, давно уже нет, пассажиры выходят из метро на Ленинградский проспект. С соответствующей просьбой депутаты лично обращались к экс-мэру Москвы Юрию Лужкову, но решение так и не было принято. Впрочем, достойной замены названию тоже никто пока не придумал — предложение депутатов сделать «Войковскую» станцией имени Нельсона Манделы, никто не поддержал.

Однако можно отдать должное москвичам: на искоренении абсолютно всех советских названий они и не думают настаивать. В условиях запутанной навигации в густонаселенном городе на станции, названные по фамилиям революционеров Фрунзе, Кропоткина и Баумана, никто не обращает внимания — возможно, до тех пор, пока они выходят на одноименные улицы. Впрочем, некоторые станции, похоже, останутся в столице навсегда, несмотря на революционные названия. Переименование «Площади революции» повлечет за собой изменение всего оформления, а лишить москвичей статуй собак, которых (в отличие от петухов) обязательно нужно погладить перед экзаменом или любым другим важным событием — все равно, что лишить надежды на удачу.